Свержение самодержавия
Страница 3

Поздно вечером 1 марта 1917г., когда царь уже находился в Пскове, Алексеев телеграфировал ему о том, что необходимо «призвать ответственное перед представителями народа министерство». Алексеева в этом вопросе горячо поддерживал главком армией Северного фронта Н.Рузский, ссылаясь на мнение других главкомов фронтов. В конце концов, царь уступил давлению со стороны военных и направил в Царское Село генералу Н.Иванову телеграмму «Прошу до моего приезда и доклада мне никаких мер не предпринимать». Тем самым он отказывался от силовых методов восстановления порядка и соглашался с условиями думского комитета.

Между тем в Петрограде, в ночь с 1 на 2 марта, вопрос о власти в стране получил неожиданное разрешение. В ходе переговоров между Временным комитетом Государственной Думы и исполкомом Петросовета была достигнута договоренность об образовании Временного правительства во главе с прибывшим накануне из Москвы князем Г. Львовым – председателем Земского союза. Министром иностранных дел стал кадет П.Н.Милюков, военным и морским министром – октябрист А.И. Гучков, министром торговли и промышленности – прогрессист А.И. Коновалов. От «левых» партий в правительство вошел эсер А.Ф.Керенский, получивший портфель министра юстиции. Эсеро-меньшевистское руководство Петроградского Совета считало совершившуюся революцию буржуазной. Поэтому оно не стремилось взять всю полноту государственной власти и заняло позицию поддержки Временного правительства. В России образовалось двоевластие, при котором Временное правительство было вынуждено согласовывать все свои действия с Петроградским Советом, занимавшим более радикальные позиции и обладавшим поддержкой широких народных масс.[5]

Еще не покончив с переговорами, Временный комитет принял свою главнейшую очередную задачу, ликвидацию старой власти. Ни у кого не было сомнения, что Николай II более царствовать не может. Еще 26 февраля в своей телеграмме к царю М. В. Родзянко требовал только немедленного поручения «лицу, пользующемуся доверием страны, составить новое правительство», т. е. употреблял прежнюю формулу Прогрессивного блока. Он прибавлял при этом, что «медлить нельзя» и что «всякое промедление смерти подобно», и молил «Бога, чтобы в этот час ответственность не пала на венценосца». Но уже 27 утром тон второй телеграммы был иной: «Положение ухудшается. Надо принять немедленно меры, ибо завтра будет уже поздно. Настал последний час, когда решается судьба Родины и династии». На просьбы, обращенные к главнокомандующим фронтами, — поддержать перед царем обращение председателя Думы, — Родзянко получил от генералов Брусилова и Рузского ответные телеграммы, что его просьба исполнена. Генерал Алексеев также настаивал, вместе с великим князем Николаем Николаевичем, на «принятии решения, признаваемого нами единственным выходом при создавшихся роковых условиях», т. е. на составлении ответственного министерства. В том же смысле составлено было заявление, подписанное великими князьями и доставленное во Временный комитет Государственной думы. Но действительно было уже поздно думать только об ответственном министерстве. Нужно было полное и немедленное отречение царя. С целью настоять на нем, Временный комитет в ту же ночь, с 1 на 2 марта, решил отправить к Николаю II делегацию из А.И.Гучкова и В.В.Шульгина. Царь, правда, вызывал М.В.Родзянко, но отъезд из Петрограда председателя Думы в то время, когда только что формировалась новая революционная власть, признан был небезопасным. По мысли Комитета, отказ Николая II должен был последовать в пользу наследника при регентстве Михаила.

Выехав в 3 часа дня 2 марта, А.И. Гучков и В.В.Шульгин в 10 часов вечера были в Пскове и немедленно были приглашены в салон-вагон Николая II. Здесь после речи А.И. Гучкова о необходимости отречения в пользу сына (сидевший рядом с Шульгиным генерал Рузский сказал ему при этом: «Это уже дело решенное»), бывший государь ответил спокойно и не волнуясь, со своим обычным видом вежливой непроницаемости: «Я вчера и сегодня целый день обдумывал и принял решение отречься от престола. До 3 часов дня я был готов пойти на отречение в пользу моего сына. Но затем я понял, что расстаться с моим сыном я неспособен. Вы это, я надеюсь, поймете. Поэтому я решил отречься в пользу моего брата». Ссылка на отцовские чувства закрыла уста делегатов, хотя позволено думать, что в решении царя была и известная политическая задняя мысль. Николай II не хотел рисковать сыном, предпочитая рисковать братом и Россией, в ожидании неизвестного будущего. Думая, как всегда, прежде всего о себе и о своих даже и в эту критическую минуту и отказываясь от решения, хотя и трудного, но до известной степени подготовленного, он вновь открывал весь вопрос о монархии в такую минуту, когда этот вопрос только и мог быть решен отрицательно. Такова была последняя услуга Николая II родине.

Страницы: 1 2 3 4

Измайловец из рода Симанских. Семья Луки Александровича
В течение столетий Симанские верно служили Отечеству, были готовыми «все жертвовать для ее славы и процветания». Симанские дали России много ярких личностей: Алексия 1, Патриарха Московского и Всея Руси, Владимира и Николая Александровичей - храмостроителей и основателей храма Спаса Нерукотворного в Острове, Павла Владимировича – первог ...

Расправа
В 1560 г. (еще до смерти Анастасии) Иван сослал Сильвестра в северный Соловецкий монастырь. Там протопоп принял монашество. Царь гордился, что не казнил «попа-невежу» и не тронул его сына, а просто прогнал их с глаз долой. Потом опалу наложили на Адашевых. Алексея и Данилу отослали воеводами на Ливонскую войну. Но вслед им уже спешили ...

Внешнеполитическая деятельность правительства
Новые внешнеполитические принципы. Годы «перестройки» стали временем позитивных перемен во внешней политике СССР. Добиться безопасности страны можно лишь при учете интересов других народов и государств — таково было основополагающее положение нового курса на международной арене. В многочисленных выступлениях советского президента были и ...