Заключение
Лука Александрович Симанский горячо любил свою родину.
35 лет от роду, произведённый в генералы, лично известный Императору, любимый и награждаемый им, имевший крупные связи и в Царской свите, Лука мог сделать и, по всей вероятности, сделал бы блестящую карьеру. Провидение решило иначе, и турецкая пуля с редута пресекла жизнь генерала, «храброго» по оценке Николая I и «превосходного» по оценке, данной Луке его боевым начальником – принцем Вюртембергским. Николай I писал генералу Дибичу в ответ на донесение о бое при Куртепе: «Жаль храброго генерала Симанского».
Портрета Луки не сохранилось. Из числа принадлежащих ему вещей сохранились только масонские знаки.
Своей жизнью Лука доказал, что был «добрым христианином», «добрым и верным сыном своей Родины, готовым все жертвовать для ее славы и процветания»[2].