Histonow

Древнейшая традиция арало-уральского кочевания подтверждается и археологически. Правда, выявленные материалы пока фрагментарны, однако они совершенно ясно указывают направления кочевнических передвижений и миграций в конце I тысячелетия н. э. В целом приведенные материалы не только подтверждают существование на рубеже двух тысячелетий Арало-Уральского цикла кочевания; они позволяют выдвинуть положение о том, что с этой системой кочевания связана миграция на Южный Урал тюркских племен, сыгравших крупную роль в формировании этнического облика башкирской народности.

С. П. Толстов характеризует хозяйство аральских племен с древнейших времен и до XI в. н. э. как комплексное скотоводческая рыболовно-земледельческое. Такой тип хозяйства сложился здесь в результате взаимодействия и смешения пришлых тюрков-кочевников с местными племенами оседлых рыболовов и земледельцев. Едва ли это смешение было окончательным. На протяжении всей второй половины I тысячелетия н. э. среди различных племен приаральских степей и аральского побережья, хозяйство которых характеризуется в целом как комплексное, преобладал тот или иной тип хозяйства: в степях — кочевое скотоводство, в долине рек и на побережья моря — оседлое земледелие и рыболовство. Так или иначе, в IX—XI вв., по словам С.П. Толстова, происходит «отрыв стад» «от древних оседлых поселений», активно идея процесс «образования настоящего кочевого хозяйства с развитым циклом». Именно к этому времени относится, судя по нашим материалам, расцвет Арало-Уральской системы кочевания, в иных масштабах практиковавшейся кочевниками и в предшествующие столетия.

Вторжение тюркских кочевников в западное Приуралье не было чем-то неожиданным; они пришли в страну, которая была им известна по предшествующим традиционным летним кочевкам. Придя в эту страну, кочевники сохраняли тесные связи с прежней родиной; еще долго на зимнее время стада перегонялись в приаральские степи. Весной, возвращаясь в Приуралье, они увлекали с собой из глубин степных просторов новые и новые кочевые группы, часть которых активно включалась в башкирский этногенез, часть — вновь покидала эту страну и растворялась в безбрежных степях Западной Сибири, Средней Азии или Восточной Европы.

Характер расселения кочевников в Башкирии в X в. находился в тесной зависимости от физико-географических условий страны я типа их хозяйства. Основными районами расселения древние башкиры выбирали невысокие возвышенности и речные долины. Когда далекие передвижения кочевников на зимние пастбища на юг прекратились или были ограничены, степные возвышенности стали местами их зимовок. Эти возвышенности — водоразделы, со склонов которых раньше стаивал снег, где не было широких разливов, а пастбища из-за малоснежности годились для зимней тебеневки и уже ранней весной покрывались травой, были удобны для зимне-весеннего содержания скота. Отсюда, с этих возвышенностей на долгие весенне-летне-осенние месяцы башкиры растекались по долинам берущих здесь начало многочисленных рек и речек.

У раннесредневековых кочевников на Южном Урале и прилегающих территориях было два основных центра расселения: в Приуралье — Бугульминская возвышенность, являющаяся водоразделом рек, текущих на восток (Ашкадар), на север (Уршак, Дема, Большой Ик), на запад (Черемшан, Сок, Кинель, Самара) и на юг (Саелмыш, Юшатырь); в Зауралье — обширный район бассейна верхнего течения р. Урал (Яик), включая северные отроги Мугоджар, часть Тургайского плато и юго-восточные предгорья Уральского хребта. Эти два центра не были территориально изолированными областями; напротив, «древняя Башкирия» представляла собой единую, огромную страну на стыке Европы и Азии. Европейская и азиатская части древней Башкирии смыкались на юге широкой полосой прияикских степей и лесостепей, чрезвычайно удобных для скотоводов-кочевников. В то же время покрытые густыми лесами и поэтому труднодоступные для степных кочевников хребты Южного Урала как бы рассекали страну древних башкир на две довольно отдаленные друг от друга области. Несмотря на этническое и территориальное единство «приуральских» и «зауральских» башкир, в их исторической судьбе (в том числе в формировании хозяйства) уже с конца I тысячелетия н. э. намечаются заметные своеобразия, связанные главным образом с тем, что племена на Бугульмииской возвышенности вошли в тесное взаимодействие с пестрым тюрко-булгаро-угорским и финским этническим миром Среднего Поволжья. Зауральское население продолжало впитывать новые и новые группы кочевников, которых выбрасывали необозримые казахстанские и приаральские степи.[9]

Украина. Крымская проблема
Статус Крыма – это особый вопрос сейчас, который грозит еще более обособиться в будущем. Нынешняя трактовка места Крыма в политической системе Украины как автономной республики является уже сейчас компромиссом/ Как известно, Крым был объявлен присоединенным к России и стал неотъемлемой частью русского государства в конце XVIII века на ...

Социально-политический кризис в начале XX в.
Социальные противоречия и неспособность правительства решить важнейшие политические проблемы привели в начале XX в. к глубокому социально-политическому кризису. Он выражался в борьбе трудящихся против самодержавно-полицейского строя, в создании леворадикальных политический партий и либеральных оппозиционных союзов, в спорах внутри правя ...

Политик и человек
Для Ленина периода эмиграции был характерен образ жизни среднего буржуа. Привычка к комфорту без излишеств, удобное отдельное жилье, забота о здоровье и питании («любил молочное и простые волжские продукты: икру, балык» — Крупская), занятия спортом (плавание, велосипед, горные прогулки — «гуляю, купаюсь и бездельничаю», «здесь отдых чуд ...